Амстердамский бургомистр Николай Витзен бывал в России ещё при царе Алексее Михайловиче (отце Петра Алексеевича). Витзен завязал прочные отношения с московским двором, именно он по просьбе царя заказывал суда в Голландии, нанимал корабельных мастеров и ремесленников для России.
В общем, нигде лучше, чем в Голландии не знали так хорошо Россию, да и в России лучше всего были известны именно голландские мастера.
Прибыв в Голландию Петр I минуя Амстердам сразу отправился в Заандам, небольшой городок - центр голландского кораблестроения. Тотчас, по прибытию царь под именем Петра Михайлова записался на верфи Линста Рогге.
Однако там он долго не задержался, а перебрался в Амстердам, где, с помощью бургомистра города Витзена выхлопотал разрешение работать на верфях Ост-Индской компании.
Узнав о страсти русских гостей к кораблестроению, на амстердамской верфи был заложен фрегат Пётр и Павел, в строительстве которого принимали участие волонтёры, в том числе и Пётр Михайлов. 16 ноября корабль был успешно спущен на воду.Пётр провёл в Голландии четыре с половиной месяца. Но своими наставниками-голландцами царь остался недоволен. Вот как он объяснил впоследствии причину своего недовольства в написанном им предисловии к Морскому регламенту:
На Остъ-Индской верфи, вдавъ себя съ прочими волонтерами въ наученіе корабельной архитектуры, государь въ краткое время совершился въ томъ, что подобало доброму плотнику знать, и своими трудами и мастерствомъ новый корабль построилъ и на воду спустилъ. Потомъ просилъ тоя верфи баса Яна Поля, дабы училъ его пропорціи корабельной, который ему черезъ четыре дня показалъ. Но понеже въ Голландіи нетъ на сіе мастерство совершенства геометрическимъ образомъ, но точію некоторыя принципіи, прочее же съ долговременной практики, о чемъ и вышереченный басъ сказалъ, и что всего на чертежъ показать не умеетъ, тогда дело ему стало противно, что такой дальній путь для сего воспріял, а желаемаго конца не достигъ. И по несколькихъ дняхъ прилучилось быть его величеству на загородномъ двору купца Яна Тессинга въ компаніи, где сидел гораздо невеселъ ради вышеописанной причины, но когда между разговоровъ спрошенъ былъ: для чего такъ печаленъ, тогда оную причину объявилъ. Въ той компаніи былъ одинъ англичанинъ, который, слыша сіе, сказалъ, что у нихъ, въ Англіи, сія архитектура такъ въ совершенстве, какъ и другія, и что краткимъ временемъ научиться можно. Сіе слово его величество зело обрадовало, по которому немедленно въ Англію поехал и тамъ черезъ четыре месяца оную науку окончилъ.
Помимо кораблестроительной науки Пётр в Голландии увлекся анатомией и гравировкой.
Из увлечения Петра анатомией потом родился первый российский музей — Кунсткамеры. А освоив технику гравировки Петр сделал собственную гравюру, названную им "Торжество христианства над исламом".
Позднее, после победы под Полтавой он собственноручно сделал гравюру "Полтавский бой", которую рассылал правителям различных стран.
В 1841 году в Петербурге был перестроен Аничков мост. По проекту инженера И.Ф. Бутаца его расширили, пролеты выложили из кирпича и облицевали гранитом. Тогда же появилась чугунная решетка с повторяющимися парными изображениями морских коньков и русалок по рисунку берлинского архитектора Карла Шинкеля. Точно такой же рисунок ранее был уже использован для сооружения перил Дворцового моста в Берлине.
А вот первая пара клодтовских коней не добравшись до своих постаментов отправилась в подарок прусскому королю Фридриху Вильгельму II от Николая I. Они и по сей день находятся в Берлине.
Отношения между Берлином и Петербургом всегда были непростыми. А между тем в нынешнем Берлине легко узнаются черты Петербурга. Оба города развивались и строились в одно время, в одинаковых архитектурных стилях архитекторами одной школы. Поэтому они имели так много сходных черт.
